Юнона-1 (англ. Juno I) — американская четырёхступенчатая ракета-носитель, принадлежащая семейству «Редстоун», и является модификацией ракеты «Юпитер-С» с добавлением второй, третьей и четвёртой твердотопливных ступеней. При помощи первой ступени обеспечивался подъем на космическую высоту, а остальные разгоняли полезный груз до первой космической скорости. С помощью этой ракеты 1 февраля 1958 года был запущен первый американский искусственный спутник Земли (Эксплорер-1). «Юнона-1» была производной от «Юпитера-С», использованной для запуска первого американского спутника «Эксплорер-1» 31 января 1958 года. Хотя США, возможно, могли бы вывести спутник на орбиту раньше Советского Союза, если бы ABMA было разрешено осуществить запуск спутника в августе 1956 года, администрация Эйзенхауэра хотела, чтобы первый американский спутник был запущен гражданской ракетой, разработанной американскими инженерами, а не ракетой, созданной в рамках военной ракетной программы и разработанной немецкими инженерами операции «Скрепка». Кроме того, администрация видела ценность в том, чтобы СССР сделал первый шаг к выходу на орбиту, потому что это создало бы прецедент того, что территориальные полеты в космосе были честной игрой, необходимой для амбиций Соединенных Штатов в области космической фоторазведки после дипломатических протестов против вторжений U-2 в советское воздушное пространство.
Юнона-2 (англ. Juno II) — американская ракета-носитель, дальнейшее развитие ракеты Юнона-1, от которой унаследован блок верхних ступеней. В качестве первой ступени использована ракета PGM-19 Jupiter фирмы «Chrysler Corporation» .

1 февраля 1958 года произошёл запуск первого искусственного спутника Земли (ИСЗ) США «Эксплорер-1» (Explorer). Попытка запустить спутник «Авангард» (Vanguard, проект военно-морских сил США) 6 декабря 1957 года с треском (буквально) провалилась, и политическое руководство страны дало зелёный свет проекту Управления баллистических ракет сухопутных войск в Хантсвилле (Army Ballistic Missile Agency, Huntsville). Возглавлял техническое руководство проекта Вернер фон Браун (Wernher von Braun), человек, знавший как проектировать летающие ракеты. Ракета-носитель для вывода спутника на орбиту создавалась на базе ракеты «Редстоун» (Redstone) — боевой ракеты средней дальности, во многом повторявшей решения ракеты А-4 (Фау-2, V-2). Верхние ступени ракеты были сконструированы в лаборатории реактивного движения Калифорнийского технологического института (California Institute of Technology). Там же, под руководством доктора Уильяма Пикеринга (William Pikering), был создан и сам спутник «Эксплорер». Четырёхступенчатая ракета-носитель (РН) получила название «Юнона-1» («Юпитер С», Juno, Jupiter). В 1959 году она также использовалась для суборбитальных полётов биологических объектов
ЖРД первой ступени РН создавался фирмой Рокетдайн с учётом технических решений ЖРД ракеты А-4 (Фау-2). Однокамерный двигатель А-6 (S-3D), разрабатывавшийся в конце 40-х — начале 50-х годов, работал на топливных компонентах жидкий кислород (окислитель) и этиловый спирт (горючее). На РН «Юнона-1» спирт заменили керосином, что позволило поднять величину тяги с 340 кН до 368,68 кН. Удельный импульс — 2256 м/с.
В 1954 году США приступили к созданию космического спутника и ракеты-носителя, доверив эту работу армии. Проект получил название «Орбитер».

Участники проекта «Orbiter» на встрече в Вашингтоне; 17 марта 1954 года

(Проект Fred_Singer - MOUSE "Minimal Orbital Unmanned Satellite, Earth",предтеча «Орбитера»). Над ним трудились сразу две организации — Лаборатория реактивного движения (Jet Propulsion Laboratory, JPL), которая тогда была частью Калифорнийского технологического института в Пасадене и в основном выполняла оборонные заказы для армии, и Агентство по баллистическим ракетам в Алабаме.
25 июня 1954 года в Вашингтоне в здании Научно-исследовательского управления ВМС США состоялось совещание, на котором присутствовали как представители Американского ракетного обещства, так и другие ракетчики: Вернер фон Браун, Фред Зингер , профессор Уиппл из Гарвардского университета, Дэвид Янг из компании «Аэроджет» и другие. Были там и офицеры американского флота. Главным в повестке дня был вопрос: можно ли в ближайшее время произвести запуск искусственного спутника Земли крупных размеров на орбиту высотой 320 километров? Под ближайшим временем подразумевались 2–3 года. Вернер фон Браун заявил, что это можно сделать и раньше. По его мнению, для выведения на орбиту можно было применить ракету «Редстоун» в качестве первой ступени и связку из нескольких твердотопливных ракет «Локи» в качестве последующих ступеней. По расчетам фон Брауна, последняя ступень – одна ракета «Локи» – могла бы выйти на орбиту ИСЗ. Основным преимуществом данной схемы являлось то, что в ней могли бы быть использованы уже существующие технические средства. Затем по очереди выступили все участники совещания. Каждый формулировал предложения по своей специальности. В результате было принято предварительное решение: считать проект искусственного спутника профессора Зингера весьма полезным, но осуществимым только после того, как будет закончена какая-либо более простая разработка. Таковой предлагалось считать запуск легкого спутника массой в несколько килограммов. Вскоре после этого совещания представители флота побывали в арсенале «Редстоун», где трудились немецкие ракетчики. Основной целью визита было своими глазами убедиться в реальности того, о чем говорил на совещании фон Браун. После этого проект «Орбитер» обрел реальные черты и обзавелся собственным названием. Было начато финансирование работ. А еще через некоторое время по согласованию с начальниками Артиллерийско-технического управления армии и Научно-исследовательского управления флота руководителем проекта был назначен капитан второго ранга Джордж Гувер. Запуск спутника предполагалось осуществить летом 1957 года из точки на экваторе, выбранной с таким расчетом, чтобы плоскость орбиты совпала с плоскостью экватора. Но к этому времени появились другие проекты, которые отодвинули «Орбитер» на второй план.
1955 году военно-морские силы США предложили правительству страны свою версию искусственного спутника Земли, получившую название «Авангард» (такое название выбрали специально, спутник должен был стать первым в мире). По задумке, это должен был быть 9-килограммовый аппарат, оборудованный детектором космических лучей, источником питания и фотокамерой.
В том же году Джеймс Хэгерти, пресс-секретарь Белого дома, объявил, что проект ВМС выбран в качестве приоритетного. Интересно, что «Авангард» должен был стать только американской программой, к ее исполнению по чисто политическим и идеологическим соображениям не допускались ни фон Браун, ни другие немецкие инженеры.
Сперва в рамках проекта рассматривалось несколько вариантов запуска спутника. Ученые из Университета штата Айова выдвинули идею запустить аппарат с борта воздушного шара. Чуть позже другие специалисты предложили заменить шар на реактивный самолет.
О запуске в Советском Союзе первого искусственного спутника Земли (ИСЗ)ТАСС кратко и сухо сообщил. "Правда" опубликовала это сообщение в "подвале" второй полосы мелким шрифтом. Заголовок - "Сообщение ТАСС" - был просто никаким для события такого масштаба. Тогдашний советский "политический истеблишмент" совершенно не понимал смысла (как сказали бы тогда - "всемирно-исторического значения") того, что произошло. Самое емкое и точное определение - "начало космической эры" - было придумано западными журналистами уже 4 октября. И на следующий день советские газеты с гордостью стали выносить сообщения о международных откликах на запуск в заголовки своих первых полос. Однако наиболее важные оценки - стратегов и военных в странах НАТО - долго хранились лишь в архивных протоколах. "Нам известно, и в этом нет сомнения, что русские обладают абсолютным оружием - ракетой большой дальности, способной доставить атомный и водородный заряд через океаны и континенты" - цитата из стенограммы выступления главы комитета по вооруженным силам Конгресса США Ричарда Рассела на заседании комитета в октябре 1957 года. Невероятное стало очевидным, и американцы испугались. Если в оценках советской пропаганды запуск спутника был победой в научно-техническом соревновании с капитализмом, для Запада он стал сигналом к началу новой эры стратегического противостояния и гонки вооружений. Корни Ньютон предвидел, а Циолковский теоретически доказал возможность вывода некоего тела на околоземную орбиту. Но истинным отцом первого ИСЗ российские историки космонавтики считают Михаила Клавдиевича Тихонравова. 17 августа 1933 года с полигона в Нахабине взлетает первая отечественная ракета на жидком топливе, спроектированная под руководством Тихонравова. Середина 1945 года. Из архива ЦНИИ Военно-космических сил: "Генералиссимусу Сталину. Нами разработан проект советской высотной ракеты для подъема двух человек и научной аппаратуры на высоту 190 километров. Проект базируется на использовании агрегатов трофейной ракеты Фау-2… Практическая реализация проекта, при создании необходимых условий, возможна в срок, близкий к году. Подпись: инженер-полковник Тихонравов". Резолюция Сталина: "Предложение интересное. Рассмотреть для реализации". До этого руки не дошли - атомная бомбардировка американцами Японии изменила стратегические приоритеты. 1950 год, суперзакрытый НИИ-4, научная конференция. Тихонравов выступает с докладом о запуске ИСЗ с помощью ракет, "связанных в пакет". Коллеги-ученые смеются, однако "ракетный пакет" Тихонравова привлекает внимание Сергея Королева, и с тех пор Королев и Тихонравов рядом на всех этапах подготовки к запуску спутника ("пакетная" схема ракеты продолжает работать и сегодня). В разработке идеи спутника Тихонравов участвует на всех стадиях. В первой шеренге создателей ракеты и спутника - Сергей Королев, Михаил Тихонравов, Мстислав Келдыш, Валентин Глушко, Василий Мишин, а за ними - тысячи конструкторов, инженеров, рабочих. Германский след В 1945-м советские специалисты, среди них - Королев и Глушко, спешно произведенные из рядовых в полковники, изучают трофейное ракетное оружие на немецких полигонах в Пенемюнде и Нордхаузене. В Германии, Чехии и Польше по приказу Сталина создаются исследовательские центры, в которых рядом с советскими специалистами работают германские инженеры из команды Вернера фон Брауна - отца "Фау-2". Сам фон Браун к тому времени уже перешел к американцам и плывет через Атлантику в США. В апреле 1946 года принимается решение о переводе всех работ по ракетной технике в Советский Союз. Вместе с работами решено перевезти и германских специалистов - несколько сот ученых и инженеров. Сначала немцы работают в ракетных институтах в Химках, Монине и Подлипках, а в 1947 году их всех переводят в специальный исследовательский центр на острове Городомля, что на озере Селигер. Руководил группой немецких специалистов Helmut_Grottrup.Гельмут Греттруп работал под руководством Сергея Королева и Бориса Чертока, которые подчинялись советскому военному правительству генерал-майора. Лев Гайдуков и Дмитрий Устинов, министр вооружений. И в октябре 1948 года успешно стартует ракета Р-1 (абсолютный аналог Фау-2), которая сразу же принимается на вооружение. Осенью 1950-го принимается решение о закрытии германского центра на Селигере, и немцев отправляют в ГДР, откуда большинство из них вскоре перебирается в ФРГ. Естественно, о состоянии советских ракетных разработок их опрашивает ЦРУ, однако всей информации американцам получить не удается - и оттого, что филиал ракетного НИИ на Городомле не знал подробностей работы в Подлипках, и оттого, что немцы даже за океаном боялись "всевидящего ока" КГБ. Немецкий вклад в советскую ракетную программу не стоит ни завышать, ни принижать. Да, трофейная технология сыграла свою роль в развитии отечественных разработок. Да, ее освоение сэкономило нашим ученым и инженерам время, а бюджету - деньги. Однако в конечном счете успех был обеспечен именно советскими ракетными разработками. В конце концов, одно дело - идеи и чертежи и совсем другое - реальный старт ракеты. Международный контекст В 1950 году группа американских ученых выдвигает идею проведения с середины 1957 по конец 1958 года, в ожидаемый период вспышки солнечной активности, Международного геофизического года. В сентябре 1954-го специальный комитет по проведению МГГ обращается к правительствам стран мира с призывом запустить в период проведения МГГ искусственные спутники Земли для исследования планеты из космоса. Научная проблема приобретает политическое измерение. И в то время как в США команда фон Брауна завершает разработку проекта "Орбитер" - запуск военного спутника-шпиона в интересах вооруженных сил США, в Москве в марте 1954 года на заседании у академика Мстислава Келдыша определен круг научных задач, решаемых с помощью советских ИСЗ. Двумя месяцами позже правительство поручает конструкторскому бюро Королева приступить к созданию межконтинентальной баллистической ракеты Р-7. Работу над спутником берет под свою опеку Министерство вооружений СССР. Нам никогда не узнать, чего было больше в тактике Королева по "продавливанию" через политические инстанции решения запустить научный спутник военной ракетой - стратегического расчета или сверхчеловеческой интуиции. Но Королев хорошо понимал - в разгар "холодной войны" для ЦК КПСС идеи освоения околоземного пространства не были первоочередной задачей. А вот убедить "инстанции" в том, что мы можем в чем-то очень политически важном обогнать Америку, - это был ход практически безошибочный. Так объединились советские работы по военному и гражданскому космосу, которые с тех пор сосуществуют как сиамские близнецы. Американский фактор Выписка из протокола заседания Президиума ЦК от 16 августа 1955 года: "Строго секретно. № П139/XXXVI. Т.т. Хруничеву, Рябикову. О создании искусственного спутника Земли. Одобрить идею о создании искусственного спутника Земли. Поручить т.т. Хруничеву и Рябикову приступить к работам по созданию искусственного спутника Земли и в полуторамесячный срок представить в ЦК КПСС проект необходимых мероприятий по этому вопросу…" Казалось бы, что тут строго секретного? За месяц до вышеупомянутого заседания в Москве Президиума ЦК президент Эйзенхауэр открыто заявил в Вашингтоне, что США запустят свой научный спутник "Авангард" в период проведения МГГ. Может быть, причина секретности в нежелании открыто принимать вызов? А вдруг проиграли бы? Но вернемся к идее, одобренной Президиумом ЦК КПСС. Идея была изложена в записке (с еще более высоким грифом секретности - "Особая папка"!) на имя Никиты Хрущева и Николая Булганина. Записка была подготовлена группой конструкторов и ученых под руководством Королева. Она начиналась с не вполне корректного утверждения, что-де "проблеме создания искусственного спутника особое внимание уделяется в США", - дело обстояло совсем иначе, и это скоро стало очевидным. В записке сухо говорилось о "спутниковых" разработках фон Брауна, которые существовали только на бумаге и не имели никакого отношения к проектам "Орбитер" и "Авангард", упоминался Международный геофизический год, приводились некоторые цифры по будущему советскому спутнику. Вес спутника - полторы-две тонны, высота орбиты 200 - 700 км, стоимость создания - до 250 млн рублей в ценах 1955 года (без стоимости ракеты Р-7, на которую, впрочем, деньги уже были выделены), сроки до запуска - 2-3 года. Спустя месяц после секретного одобрения в Москве идеи советского спутника в США стартует открытая гражданская спутниковая программа "Авангард". На ее реализацию отведено 18 месяцев и 20 млн долларов. Забегая вперед, скажем, что сроки были превышены на год, расходы - шестикратно. Советскую программу создания и запуска ИСЗ Совет Министров утверждает в январе 1956 года своим постановлением № 149-88СС. Смысл букв "СС" - "Совершенно секретно". Спутник получает название "Объект Д". Политические решения приняты - американский фактор сыграл свою роль. Гонка с завязанными глазами - Ракета Р-7 разрабатывалась под ядерный боезаряд. Первый вес был задан 5 тонн, потом атомщики пересмотрели свои требования и сказали, что им и трех тонн достаточно, - рассказывает Владимир Патрушев, генерал-майор запаса, один из участников первых запусков Р-7 и запуска первого ИСЗ. Казалось бы, на полторы тонны "Объекта Д" энергетики Р-7 должно было хватить с лихвой. Но тут в игру вступают непредвиденные обстоятельства. Работа над "Объектом Д" идет с большим трудом, руководитель проекта Мстислав Келдыш в начале осени 1956-го обращается в Президиум АН СССР с просьбой о срочной дополнительной поддержке проекту "Объект Д". План Королева запустить спутник до начала МГГ - под угрозой. Михаил Тихонравов разрабатывает схему корректировки работ по первому спутнику - снижение забрасываемого веса первого спутника с запланированных 1500 кг до 100 кг с тем, чтобы обеспечить гарантированное выведение объекта на околоземную орбиту. Через месяц программа по "Объекту Д" скорректирована: теперь спутник называется "ПС" - "простейший спутник". Настоящему "Объекту Д" с серьезным научным оборудованием суждено уйти в небо лишь третьим по счету советским ИСЗ. Май 1957 года (аккурат 5-го числа, в день рождения Карла Маркса!) - сдан в эксплуатацию первый в стране стартовый комплекс МБР Р-7. Теперь эту дату отмечаем как день рождения Байконура. В это же время в Подлипках начата сборка первого "простейшего" спутника - полированного шара с радиопередатчиком, аккумуляторами и четырьмя наружными антеннами. - В одной комнате нас было закрыто четверо, там и работали, и ночевали - очень секретность была высока, - рассказывает один из участников сборки спутника Юрий Силаев. - На четырех стендах делали сразу четыре экземпляра спутника. В солнечный день смотреть на спутник было невозможно, настолько он был отхромирован и отполирован - настоящее зеркало! Не дай бог дотронуться - жирное пятно. На каждую операцию надевали новые перчатки, все инструменты были обезжирены. Сергей Павлович каждый день утром приходил: "Ну что, ребята, живы? Дошло до нас, что американцы то же самое делают. А времени мало. Мы должны быть первыми. У них спутник поменьше, у нас побольше. Нам потяжелее будет". Пока в СССР упрощают конструкцию первого ИСЗ, в Америке констатируют серьезное отставание по срокам и шокирующий рост расходов по программе запуска спутника "Авангард". Не завершена работа ни над ракетой-носителем TV-3, ни над самими спутником. С ракетой и у нас не все гладко. Первые три запуска Р-7 с Байконура неудачны. План выйти в космос до начала МГГ не осуществился. "…По данным ЦРУ, СССР готов к запуску первого ИСЗ, начиная с середины сентября. Возможно, запуск будет приурочен к 17 сентября, 100-летию со дня рождения Константина Циолковского", - пишет директор ЦРУ Аллен Даллес в секретном письме главе Пентагона в июле 1957 года. Письмо, как принято в США, официально рассекречено через 40 лет после даты его написания. Однако Даллес просто не мог знать, что первые два успешных пуска Р-7 с Байконура произойдут лишь через два месяца - этого не знал еще и сам Королев. Откуда у Даллеса такая уверенность? Что, та же, что и у Королева, нечеловеческая интуиция? Москва, Колонный зал Дома союзов, торжественное заседание по случаю 100-летия со дня рождения Циолковского. Королев впервые на публике, правда, специально отобранной и умеющей хранить секреты, заявляет, что СССР в ближайшее время запустит в космос первый искусственный спутник Земли. Заявление Королева в прессу не попало и никем официально не комментировалось. И потому что тогда так было принято, и чтоб не сглазить. 20 сентября Госкомиссия принимает решение: назначить старт ракеты со спутником на 6 октября 1957 года. Но на этом интрига гонки с завязанными глазами не заканчивается. Мы их обогнали Последние дни сентября. Королев прибывает на космодром готовить старт, а в Вашингтоне открывается очередная конференция Комитета по проведению МГГ, посвященная теме "Ракеты и искусственные спутники Земли". Случайно ли совпадение? Притом из программы конференции Королеву становится известно, что именно на 6 октября американская делегация назначила презентацию своего доклада "Спутник над планетой". Сергей Павлович, отдавший так много сил продавливанию решений по спутнику через инстанции, почему-то уверен, что американцы должны приурочить запуск своего спутника к презентации доклада и завершению вашингтонской конференции. Королев принимает решение - запустить спутник 4-го, на два дня раньше. Разведка КГБ не имеет данных, подтверждающих предположения Королева, но не имеет и данных, опровергающих эти подозрения. Спутник привозят на космодром. И тут новый форс-мажор. - Совершенно неожиданно умудрились спутник на стартовой позиции сжечь - плюс с минусом перепутали, однако быстренько исправили и запустили... - вспоминает Валерий Андронов - начальник отдела телеметрии космодрома Байконур. Поздно вечером 4 октября ракета выводит спутник на околоземную орбиту. На Байконуре рабочие и инженеры - участники запуска, измученные предстартовой гонкой, завалились спать. В полвторого ночи 5 октября о запуске спутника сообщают ТАСС и Московское радио. В Вашингтоне еще вечер 4-го. В советском посольстве - большой прием по случаю конференции по МГГ. Газета "Нью-Йорк таймс" уже знает о сообщении ТАСС про спутник. Ее корреспондент Уолтер Сэлливан сообщает о новости ответственному секретарю вашингтонской конференции и одному из авторов идеи проведения МГГ Ллойду Беркнеру. Тот артистически обыгрывает ситуацию. Громко хлопает в ладоши и, выдержав паузу, сообщает: "Как мне стало известно, в Советском Союзе только что произведен успешный запуск первого в истории искусственного спутника Земли. Я поздравляю советских коллег с этим величайшим достижением!" Мы их обогнали. После спутника Американский журнал "Авиэйшн уик" в номере, вышедшем после запуска, цитирует неназванного американского военного эксперта: "если бы они запустили спутник весом 10 килограммов (именно столько весил "Авангард". - И.А.), я бы сказал - о'кей, они нас опередили, но они запустили спутник весом 100 килограммов, и мне по-настоящему страшно". 5 октября фон Браун выступает в США с заявлением о готовности запустить первый американский спутник в течение 60 дней. Уложились, правда, только в 120 дней. 6 октября на приеме в Кремле в честь создателей спутника Хрущев просит ученых и конструкторов к 40-й годовщине Октябрьской революции "запустить в космос что-нибудь более научное". До годовщины остается меньше месяца! Но задание партии выполнено: 3 ноября в космос успешно взлетает первое живое существо - двухлетняя дворняжка по кличке Лайка. Бедняга вскоре сгорает при входе спутника в плотные слои атмосферы. 7 ноября президент США Эйзенхауэр выступает по всем американским телеканалам и демонстрирует головную часть американской ракеты "Юпитер-С" (производство команды фон Брауна), приземлившуюся после первого успешного суборбитального запуска. 31 января 1958 года в космос летит первый американский спутник "Орбитер" (военного происхождения, но с гражданской начинкой). Америка делает выводы Современный американский историк НАСА Дэвид С.Ф. Портри считает ошибкой республиканской администрации Эйзенхауэра недооценку стратегического значения запуска спутника. Попытки президента публично принизить значение запуска - "советские запустили в небо небольшой шар", "никакой дополнительной угрозы для США в этом нет" - вызвали новую волну критики. Боевой генерал, участник разгрома фашистской Германии, после советского спутника Дуайт Эйзенхауэр стал "улыбающейся некомпетентностью", "президентом, который только играет в гольф и не может управлять событиями" и др. На слушаниях в сенате США проводится обзор американских оборонных и космических программ. Вывод - на них выделяется явно недостаточное количество средств, они плохо организованы. Для улучшения организации этих работ образуется временный специальный комитет по космосу и астронавтике. Вскоре Эйзенхауэр подписывает Акт о создании НАСА - гражданского Агентства по аэронавтике и исследованию космического пространства. *** Потом СССР выиграл у Америки еще одну гонку - первым направил в космос человека. Потом проиграл американцам лунную гонку. Потом не смог догнать США в использовании кораблей многоразового использования. Потом от соперничества перешли к сотрудничеству в мирном освоении космоса. Но все эти этапы были лишь дальнейшими шагами на пути, который открыл советский спутник - "простейший" с технической точки зрения, но ценнейший - с исторической. Архивные документы предоставлены тележурналистом Александром Галкиным и "Росавиакосмосом" Первый спутник. Хроника космической гонки Этапы СССР США Первое предложение о создании спутника Июнь-июль 1945 года - Записка Тихонравова Сталину. Реакция позитивная, но предложение кладется под сукно Май 1945 года - ВМФ США предлагает программу создания военного ИСЗ. Никакой реакции Завершение теоретической разработки идеи спутника Март 1954 - в АН СССР у М. Келдыша определен круг задач, решаемых с помощью гражданского ИСЗ Январь-февраль 1954 г. - команда В. фон Брауна заканчивает разработку военного проекта "Орбитер" Принятие политического решения о подготовке к запуску спутника Август 1955 года, постановление Президиума ЦК КПСС Июль 1955 года - заявление президента Эйзенхауэра о намерении запустить ИСЗ, но не "Орбитер" фон Брауна, а гражданский "Авангард" Создание юридических и материальных предпосылок к запуску ИСЗ Январь 1956 года - утверждение программы создания и запуска ИСЗ - "Объект Д" Сентябрь 1955 года - утверждение программы "Авангард" Начало практической работы над созданием спутника Февраль-март 1956 года, официальный старт проекта "Объект Д", начало сборки спутника Сентябрь 1955 года, после утверждения бюджета на создание спутника, начало НИОКР, ракета TV-3 не готова, не готово и все остальное Первый испытательный запуск ракеты-носителя спутника Май 1957 года, Р-7, неудача 6 декабря 1957 года - TV-3 для "Авангарда" - неудача Первый успешный запуск ракеты-носителя спутника Август 1957 года, Р-7, удача, первый межконтинентальный пуск Ноябрь 1957 года - "Эксплорер", Юпитер-С, первый успешный суборбитальный пуск Первый успешный запуск спутника Октябрь 1957 года, Р-7, мир рукоплещет Январь 1958 года - "Эксплорер", Юпитер-С, Март 1958 года - "Авангард", TV-3
В канун 20-летней годовщины запуска первого американского искусственного спутника Земли «Эксплорер-1» три английских исследователя узнали о том, что проекты многоступенчатых ракет, которые они разработали 27 лет назад, сыграли определенную роль в подготовке "американского старта в космос. Двое из них, К. Гэтланд и А. Диксон, были в то время молодыми членами проектной группы фирмы «Хокер эйркрафт», ответственными за работы по самолету-перехватчику «Харрикейн», широко известному во время второй мировой войны. Третий автор, А. Кунеш, работал в фирме «Фили кулин тауэрс». Их технические рекомендации относительно ракет-носителей, подготовленные для Британского межпланетного общества (БМО), были представлены в работе «Минимальные корабли-спутники» на международном совещании ученых и инженеров — Втором международном астронавтическом конгрессе в Лондоне, состоявшемся в 1951 г., за 6 лет до запуска первого спутника. Письмо, подписанное А. Сатиным и датированное 23 ноября 1977 г., начиналось так: «Джентльмены! Я намеревался в ближайшее время написать вам относительно вашей блестящей работы «Минимальные корабли-спутники», опубликованной в книге «Искусственный спутник», Лондон, 1951 г. (Труды 2-го Международного астронавти-ческого конгресса.) Позвольте сообщить вам, что эта работа была использована мною в 1952—1954 гг. при разработке первого космического проекта США в Отделе исследований ВМФ в Вашингтоне, где я был главным инженером отделения авиации. Нашей целью было создание в короткий срок ракеты для запуска спутника на основе существующей в США технической базы. Когда я проанализировал ваши данные, я понял, что, используя доступную нам технику, мы можем создать трехступенчатую ракету, способную вывести на околоземную орбиту небольшой полезный груз. Это в конце концов определило облик нашего проекта «Орбитер» и позволило запустить спутник «Эксплорер-1» в январе 1958 г.». Теоретическая работа специалистов из Великобритании о минимальных ракетах-носителях позволила отказаться от дорогостоящей и сложной ракетно-космической техники в пользу систем, для создания которых был достаточен умеренный прогресс в области ракетных топлив и инженерной практики. Реализация предложений группы Британского межпланетного общества привела к созданию малых многоступенчатых ракет «Юнона-1» и «Авангард», которые вывели на околоземную орбиту скромные полезные грузы первых американских спутников. В Европе подобные принципы были развиты при создании французской ракеты «Диамант» и английской ракеты «Блэк эрроу». Предлагая небольшие по габаритам и массе научные спутники, английские специалисты сосредоточили свое внимание на миниатюризации научных приборов и радиоаппаратуры, что привело к революционным преобразованиям микроэлектроники.

Хрущёв с делегацией

В 1946-ом году Сталин создал ракетную отрасль СССР, за которую отвечал Сергей Королев. В первой половине 50-х Советский Союз уже разработал ракеты Р-1, Р-2 и Р-3, способные преодолевать большие расстояния и поражать цели на соседних континентах. В 1948-ом году конструктор Тихонравов продемонстрировал ступенчатые ракеты, которые могут взлетать вверх на 1000 км. С их помощью он предлагал доставлять спутники на земную орбиту. Но тогда он не нашел поддержки и был отстранен от деятельности. Однако спустя два года, с осознанием важности полета в космос, СССР вновь привлекли Тихонравова к работе, и его основной деятельностью стала разработка технологий для отправки спутника на орбиту.
СССР активно разрабатывал космические программы, направленные на освоение внеземного пространства. И первым шагом в этом направлении стал запуск спутника – первого объекта, отправленного в космос. Это положило начало дальнейшего покорения Вселенной. Однако мало, кто знает, что данный аппарат имеет довольно богатую историю.
Изобретение ракеты Р-3 и ее возможности ясно дали понять, что с ее помощью можно вывести на орбиту первый спутник. В 1953-ем году конструкторы, работавшие над данным проектом, сумели окончательно убедить государство, что отправка искусственного тела в космос возможна.
В 1954-ом году Тихонравов вместе с коллегами приступил к тщательной проработке космической программы СССР, первый этап которой заключался в запуске спутника на орбиту.
Интересный факт: Тихонравову также поручили спланировать потенциальную высадку человека на Луну, которая должна была состояться после успешных полетов в космос.
В 1955-ом году Хрущев лично прибыл на завод, где была построена ракета Р-7. Результатом его встречи стало подписание указа, в рамках которого конструкторы должны построить устройство, способное выйти на орбиту Земли.
В феврале 1955-го года началось строительство полигона Байконур на территории пустыни Казахстана, где предполагалось осуществить запуск. После нескольких испытаний инженеры поняли, что ракета Р-7 нуждается в переработке головной части, которая не выдерживает тепловых нагрузок, а также требуется максимально облегчить ее. В сентябре 1957-го на полигоне разместилась обновленная версия Р-7, которая была на 7 тонн легче и имела отсек для спутника в головной части.

Тихонравов Михаил Клавдиевич

В начале октября ракету вместе с установленным аппаратом разместили на стартовой позиции. Параллельно с этим проводился международный конгресс астронавтики, в котором принимали участие ученые из 67 стран. До середины 1954 года искусственный спутник Земли появлялся только на страницах журналов или на телеэкране. В конце июня 1954 года Вернер фон Браун включился в реальное планирование запуска небольшого контейнера с научными приборами на орбиту вокруг Земли. Проект был организован и профинансирован правительством Соединенных Штатов.
Первые пробные шаги в направлении космоса были сделаны в Америке военно-морским флотом. В октябре 1945 года, в том же месяце, когда Вернер фон Браун прибыл в Форт-Блисс, ВМФ учредил в рамках своего Бюро по аэронавтике Комитет по оценке возможности создания космических ракет. Комитет рекомендовал флоту начать разработку спутника для доставки научных приборов на околоземную орбиту, а затем заключил контракт с Лабораторией аэронавтики имени Гуггенхейма Калифорнийского технологического института для оценки основных характеристик ракеты-носителя, размеров спутника и высоты орбиты.
Примерно в то же время Управление военно-морских исследований и Военно-морская исследовательская лаборатория изучали возможность реализации ракетной программы исследований больших высот. В результате этого изучения возник проект «Викинг», и были заключены контракты на постройку двенадцати ракет. В начале 1946 года Лаборатория аэронавтики представила флоту результаты анализа, которые показывали, что его финансовые, если не технические, возможности не позволяют запустить спутник. Седьмого марта 1946 года флот обратился к авиации сухопутных войск с предложением о сотрудничестве, но получил уклончивый ответ. Представители авиации не сообщили, что они уже заключили контракт на исследование возможности создания искусственного спутника с подразделением авиастроительной компании «Дуглас», носившим название «Рэнд проджект» (позднее превратившимся в «Рэнд корпорэйшн»), и поэтому не собирались сотрудничать с флотом.
Двенадцатого мая 1946 года «Рэнд» представило руководству авиации предложение о запуске спутника весом почти 230 кг с помощью ракеты типа «Фау-2». «Рэнд» также предложило разместить на спутнике приборы для метеорологических исследований, связи и разведки. Стоимость проекта составляла немыслимую сумму — 150 миллионов долларов. Получив отказ, «Рэнд» переработало проект и через год вышло с предложением спутника меньших размеров, который мог быть запущен на орбиту за 82 миллиона долларов.
В конце 1947 года министерство обороны в лице Комитета по управляемым снарядам Объединенного совета по исследованиям и разработкам заново рассмотрело возможность реализации предложений военно-морского флота и военно-воздушных сил, созданных на основе авиации сухопутных войск в июле 1947 года. Главный упор в дискуссии был сделан на идею запуска искусственного спутника на орбиту вокруг Земли. Никто не думал о том, что он там будет делать. Для оправдания огромных затрат создание искусственного спутника должно было иметь определенную цель. Заместитель начальника штаба поместил спутники в должную перспективу, заявив, что их следует разработать в надлежащее время. Но у Соединенных Штатов не было ни ракеты, способной выполнить задачу, ни плана ее создания.
Очевидно, ни военно-морской флот, ни недавно созданные военно-воздушные силы не собирались сотрудничать с сухопутными войсками, которые имели в своем распоряжении ведущих в мире специалистов по проектированию, изготовлению и запуску ракет, способных выйти в космос. Чтобы не оказаться вытесненной из области, где у нее был наибольший опыт, артиллерийско-техническая служба сухопутных войск подала в Комитет по управляемым снарядам министерства обороны предложение о продолжении исследований возможности запуска спутника на основе работ группы Вернера фон Брауна.
В конце 1948 года министр обороны Джеймс Форрестол написал в отчете о деятельности своего министерства:
Программа запуска спутника Земли, выполнявшаяся независимо каждым из родов войск, была направлена для координации в Комитет по управляемым снарядам. Для создания объединенной программы и исключения дублирования Комитет рекомендовал ограничить текущие работы в данном направлении исследованиями и проектированием компонент. Четко определенные области таких исследований доведены до каждого из трех военных министерств.
Комментарий Форрестола выглядел осторожным, но обнадеживающим. Однако больше пяти лет ничего не было слышно о создании спутника военными США.
В то время как военные предали программу запуска спутника Земли забвению, Вернер фон Браун отказывался сдаваться. В то же самое время, когда он рисовал картины мирного исследования космоса в своих провидческих статьях в «Кольерс», он написал статью для журнала «Орднанс», которая более точно отражала политический климат «холодной войны». В статье «Превосходство в космосе» Вернер фон Браун показал себя ястребом в противоположность роли голубя в статьях в «Кольерс»:
Атомная бомба могла быть «абсолютным оружием» до сих пор, но долго это не продлится.
Наступило время перевести стратегические бомбардировщики на вторые роли и искать новое «абсолютное оружие», которое не только вернет нам решающее превосходство над красными агрессорами, но и будет менее обременительно для налогоплательщика.
Мы не должны опасаться непреодолимых препятствий на пути совершенствования большой жидкостной ракеты, потому что принципиальные трудности уже побеждены. Где-то на этом пути, на вполне достижимом расстоянии находится многоступенчатый орбитальный ракетный корабль, поднимающий команду за пределы стратосферы.
Страна, которая первой запустит такой ракетный корабль, будет обладать, по моему мнению, тем, что является «абсолютным оружием», которое так долго искали.
Кульминацией программы фон Брауна было создание спутника Земли с постоянным экипажем, то есть космической станции:
Первые и очевидные применения такой станции — разведка и наблюдение.
На станции будет иметься усовершенствованное радиолокационное оборудование, которое позволит вести наблюдение сквозь самую густую облачность.
Орбитальная разведывательная станция поднимет «железный занавес»!
Разведка была весьма мягкой мерой по сравнению со следующим предложением фон Брауна:
В случае военных действий станция будет стартовой площадкой для орбитальных снарядов, против которых невозможны контрмеры. Если мы запустим крылатую ракету с атомным зарядом назад, таким образом, что ее тяга уменьшит ее орбитальную скорость на 1712 км/час, то под действием гравитации она станет приближаться к Земле по эллиптической траектории.
Апокалиптическая развязка здесь очевидна сразу, хотя фон Браун описывает спуск ядерного снаряда на Землю в деталях.
Фон Браун признавал, что создание военной космической станции будет крайне трудной задачей. Тем не менее он утверждал, что она могла быть введена в действие за десять лет с затратами менее 4 миллиардов долларов. Хотя фон Браун был способен к фантастическому предвидению, он был также и реалистом. Он завершал статью рекламой небольшого спутника в качестве средства решения практических задач, возникающих в процессе создания военной космической станции.
Практическое планирование первого в США искусственного спутника началось в июне 1954 года, когда Вернеру фон Брауну позвонил его друг Фредерик Дюрант, в прошлом президент Американского ракетного общества, а в 1954 году президент Международной астронавтической федерации. Дюрант только что имел разговор с человеком из Управления военно-морских исследований, желающим начать строить спутник, и Дюрант спросил, не согласится ли фон Браун поговорить с этим человеком.
Дюрант организовал встречу небольшой группы специалистов, считавших, что время искусственных спутников пришло. Встреча состоялась 25 июня 1954 года в Вашингтоне. Присутствовали Фредерик Дюрант, капитан первого ранга Джордж Гувер из военно-морского флота, бывший инициатором встречи, Александр Сатин, инженер из Управления военно-морских исследований, Фред Сингер, физик из университета Мэриленда, Фред Уиппл, астроном из Гарвардского университета, Дэвид Янг из «Аэроджет-Дженерал корпорэйшн» и Вернер фон Браун. После того как Дюрант представил всех присутствующих, слово взял Джордж Гувер, предложивший послать небольшой спутник на орбиту, используя комбинацию уже существующих ракет. Участники встречи, верившие в необходимость создания искусственного спутника, быстро набросали проект ступеней ракеты и спутника. Поскольку Гувер предлагал использовать имевшиеся в наличии компоненты, конструкция в значительной мере была предопределена. Самой большой ракетой, подходившей на роль первой ступени, была в то время ракета сухопутных войск «Редстоун», созданная группой фон Брауна. Последующие ступени для простоты предполагалось построить, собирая в блоки небольшие твердотопливные ракеты, также из арсенала сухопутных войск. В зависимости от выбора ракет для высших ступеней, можно было бы запустить спутник с весом минимум 2,3 кг, или же 7–9 кг.
Капитан первого ранга Гувер доложил о проекте начальнику Управления военно-морских исследований, который одобрил концепцию проекта и санкционировал дальнейшие переговоры с группой разработки ракет Редстоунского арсенала. Так появился проект «Орбитер», и, казалось, что кооперация между родами войск поможет, наконец, поднять спутник.
Фон Браун взял оформление предложения по проекту спутника на себя. Его секретный отчет от 15 сентября 1954 года назывался «Малый корабль-спутник на основе компонентов, разработанных артиллерийско-технической службой сухопутных войск». Он оценил затраты сухопутных войск в сумму 100 тысяч долларов. Предложение содержало не только техническое описание проекта, но и свидетельство возрастающего политического чутья фон Брауна. Он писал:
Запуск искусственного спутника, сколь угодно маленького, был бы научным достижением огромной важности. Поскольку это проект, который при имеющемся опыте создания ракет может быть реализован за несколько лет, логично предположить, что и другие страны могут сделать то же самое. Если мы не сделаем это первыми, это нанесет удар по престижу США (подчеркнуто фон Брауном. — Прим. авт.).
Чтобы представить в министерство обороны объединенную программу и увеличить шансы на ее одобрение, сухопутные войска и флот пригласили в январе 1954 года для участия в проекте «Орбитер» также и военно-воздушные силы. Кроме того, в качестве первого шага для получения одобрения министра обороны и президента они представили свои предложения по плану проекта заместителю министра обороны.
В то время как армия и флот Соединенных Штатов планировали запуск спутника, аналогичные планы были у ученых из других стран. Несколько международных научных обществ начали подготовку того, что получило название Международный геофизический год (МГГ). Этот год фактически длился 18 месяцев, с 1 июля 1957 года по 31 декабря 1958 года. В целом в мероприятиях года, посвященных исследованию Земли и Солнца, приняли участие 67 организаций. На заседании специального комитета МГГ 4 октября 1954 года в Риме было рекомендовано обсудить возможность запуска искусственного спутника во время МГГ. Был даже одобрен знак МГГ, появившийся в 1955 году, с изображением спутника на орбите вокруг Земли.
Четырнадцатого марта Национальный комитет Соединенных Штатов по проведению МГГ одобрил концепцию спутника. Министерство обороны приняло во внимание заявления гражданских организаций и создало в мае 1955 года Консультативную группу по изучению возможности запуска спутника.
Двадцать девятого июля 1955 года Национальная академия наук США и Национальный научный фонд объявили, что Соединенные Штаты планируют запустить спутник во время Международного геофизического года, и в тот же день к ним присоединился президент Дуайт Эйзенхауэр, заявивший, что искусственный спутник станет частью американской программы МГГ. На следующий день, 30 июля, Академия наук СССР также объявила о намерении запустить искусственный спутник.
Третьего августа представители флота прибыли в Хантсвилл для встречи с Вернером фон Брауном и Хольджером Тофтоем и для учреждения совместного предприятия флота и сухопутных войск. Фон Брауну и, что было более важно, Тофтою идея понравилась. Тофтой получил одобрение вышестоящих чинов на том условии, что проект спутника не помешает другим ракетным программам армии.
Чтобы не отставать, военно-воздушные силы подали заявку на запуск большого спутника с помощью своей межконтинентальной баллистической ракеты «Атлас». Однако «Атлас» столкнулся с трудностями в процессе разработки и не рассматривался в качестве серьезного претендента.
Девятого сентября 1955 года Консультативная группа по специальным возможностям вынесла решение, и в то время, как члены группы не давали подробных обоснований своего выбора, в спекуляциях не было недостатка. Президент настаивал, чтобы проект спутника был научным, а не военным. Кто знал, какова будет реакция других стран на полет баллистических снарядов над их территориями, хотя бы и несущих на орбиту безобидный спутник? Это обстоятельство сразу ставило проекты сухопутных войск и военно-воздушных сил в невыгодное положение. Выражалось также пожелание, чтобы спутник был запущен в рамках американского проекта, а не проекта, финансируемого правительством США и выполняемого немецкой группой. Кроме того, были разговоры о том, что проект «Орбитер» представляет собой решение, лишенное элегантности, так как базируется на военном снаряжении, технически эффективном, но имеющем изъяны с эстетической точки зрения. Консультативная группа министерства обороны проголосовала семью голосами против двух за запуск спутника с помощью ракеты «Авангард» военно-морских сил, а министерство обороны и правительство США одобрили ее рекомендации.
Хотя сухопутные войска не участвовали в программе «Авангард», министерство обороны не исключало их участия в космической инициативе в форме, которую еще предстояло определить. Такое участие имело место, по крайней мере, в области информации и рекламы, например в информационно-образовательном фильме «Космический вызов», показанном 29 февраля 1956 года. В фильме, длившемся 61 минуту, Вернер фон Браун рассказывал о характеристиках современных управляемых снарядов, о проблемах, связанных с достижением их эффективного функционирования, и о вызове, который представляет собой космос в деле дальнейшего развития ракетной техники.
Военно-морской флот представил проект, для которого требовалась новая ракета, названная «Авангард». Первой ступенью «Авангарда» была усовершенствованная ракета «Викинг», первоначально созданная для исследования верхних слоев атмосферы. Второй ступенью должна была стать модифицированная ракета-зонд «Аэроби-хай», а третья представляла собой совершенно новую конструкцию.
Проиграв в споре за право запуска первого спутника для Соединенных Штатов, сухопутные войска выиграли утешительный приз министерства обороны.
В июле 1955 года группа фон Брауна предложила разработать баллистическую ракету средней дальности (БРСД) с радиусом действия 2400 км, которая могла бы доставлять груз весом 1 т. Предлагалось назвать ее «Юпитер». Хотя в течение нескольких лет военно-воздушные силы уже финансировали разработку межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) «Атлас», ее успешное развертывание еще не было гарантировано, и разработка снаряда с меньшей дальностью группой, уже показавшей свои возможности, выглядело благоразумным. Министерство обороны одобрило программу разработки новой системы, которая могла бы управляться как с земли в сухопутных войсках, так и с палубы корабля на флоте. Для подстраховки министерство одобрило также программу военно-воздушных сил по разработке БРСД «Тор».
Одновременно с получением нового задания Редстоунский арсенал был реорганизован, и группа фон Брауна получила новое, более престижное название. Первого февраля 1956 года в Редстоуне было образовано Управление баллистических ракет сухопутных войск (УБРСВ) под командованием бригадного генерала Джона Медариса. Вернер фон Браун стал директором отдела конструкторских работ УБРСВ и подчинялся теперь Медарису. Бригадный генерал Хольджер Тофтой, который привез фон Брауна в Соединенные Штаты и был все эти годы его руководителем, сохранил командование оставшейся частью Редстоуна, получившей название Управление ракет и управляемых снарядов сухопутных войск.
Хотя первый этап гонки за место в космосе выиграл флот, Вернер фон Браун и его команда не прекратили борьбу. Фон Браун добился важного успеха в июле 1956 года, когда после нескольких лет переговоров ему удалось пригласить в Хантсвилл Германа Оберта. Оберт, один из первых теоретиков космических полетов, был все еще щедр на идеи.
Построенный фон Брауном и его группой «Юпитер» был совершенно новой ракетой с дальностью полета почти 3200 км. Ее длина составляла 18,3 м, диаметр был 2,7 м, а вес составлял около 50 т. Двигатель ракеты развивал тягу 60 т. Для испытания компонентов своей новой ракеты фон Браун и его группа планировали использовать старый надежный «Редстоун». Крайне важным для конструкции «Юпитера» был нос, направленный прямо на цель и не сгоравший при входе в атмосферу. Внешняя поверхность ракеты изготавливалась из абляционного материала, который, сгорая, уносил тепло. Для проверки этой концепции фон Браун решил построить дюжину испытательных ракет, названных «Юпитер С».
«Юпитер С» был мало похож на «Юпитер». Он состоял из усовершенствованной ракеты «Редстоун» в качестве первой ступени и последующих ступеней, сделанных из блоков одинаковых твердотопливных ракет. Вторая ступень имела блок из 11 ракет, а третья являлась блоком из трех ракет, помещенных внутрь кольца, образованного ракетами второй ступени. Поверх находилась четвертая ступень — уменьшенная версия носового конуса «Юпитера».
По своей концепции «Юпитер С» был той же ракетой, которую фон Браун предлагал для проекта «Орбитер». Это сходство не ускользнуло от Пентагона. Перед первым запланированным запуском «Юпитера С» бригадному генералу Медарису было приказано лично проверить четвертую ступень, чтобы удостовериться, что в ней нет ракетного топлива. Пентагон не мог позволить фон Брауну и его команде запустить в космос спутник, а потом принести свои извинения.
Первый «Юпитер С» взлетел с мыса Канаверал 20 сентября 1956 года.
Вскоре после первого успешного полета «Юпитера С» министр обороны Чарльз Уилсон решил покончить с междоусобными сражениями своих подчиненных за первенство в создании ракет и, как следствие, за выход в космос. Дублирование программ стоило слишком дорого. Уилсон издал директиву, которая ограничивала область ракетных разработок сухопутных войск ракетами с дальностью не более 320 км. Военно-воздушные силы и военно-морской флот были ответственны за ракеты с большей дальностью — БРСД и МБР.
Военно-воздушные силы, которые разрабатывали свою собственную БРСД «Тор», не очень нуждались в ракете «Юпитер» сухопутных войск. Тем не менее группа фон Брауна завершила разработку «Юпитера» и передала его ВВС для развертывания.
Было развернуто две эскадрильи, по 30 ракет в каждой, одна — в Италии, а вторая — в Восточной Турции.
ВВС послали ракеты с глаз долой и забыли о них, но Советский Союз не мог не видеть, что эти ракеты доставали до его союзников на западе, до Ташкента на Востоке и до Баренцева моря на севере. Сталинград, Москва и даже Ленинград были в пределах их досягаемости.
В соответствии с планом, когда ракеты «Юпитер» были переданы ВВС, сухопутные войска, их управление баллистических ракет и Вернер фон Браун были официально отстранены от космических исследований.

SITE: Remarkable life on the island.(Elk Island) //////////////// Email: tolia2315@gmail.com \\\\\\\\\\\Home